, 23 Февраля
$ 58,1179
€ 67,6434
Предложения банков
Новости
Подробно


«Я вас очень прошу, я вас очень прошу… Детей ведь заберут…»

01.02.2018, 19:43

«Я прошу вас… Я вас очень прошу!», – умоляла сегодня суд соучредитель сберегательной компании «Наследие» Роза Хасанова. Инсулинозависимая женщина, которая три последние недели провела в СИЗО, просилась домой к своим детям – девочкам 10 и 14 лет. Верховный суд Татарстана отменил принятое ранее постановление об аресте Хасановой и вернул его на новое рассмотрение. Защита просила смягчить меру пресечения, однако суд повторно постановил – арест до 9 марта. Международный женский день Хасанова проведет за решеткой, а ее дочери – возможно, в кругу посторонних людей. Суд поднял вопрос о передаче детей органам опеки и попечительства.

«ВАМ ИЗВЕСТНО О ТОМ, ЧТО ХАСАНОВА ОКАЗЫВАЛА ДАВЛЕНИЕ НА СВИДЕТЕЛЕЙ? ЭТО ВАШЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ, ПРАВИЛЬНО Я ПОНИМАЮ?»

Соучредителя «Наследия» Розу Хасанову, которая с 9 января находится под арестом, привели в зал суда под конвоем. Женщина выглядела уставшей и измученной и, вероятно, надеялась, что скоро все закончится, ведь Верховный суд вернул дело об избрании меры пресечения на пересмотр. Адвокат Хасановой Евгения Алтынова намеревалась добиться домашнего ареста для своей подзащитной.

Роза Хасанова и Ильдар Нигматуллин, соучредители «Наследия», были задержаны 9 января. В этот же день им предъявили обвинения по ч. 4 ст. 159 («Мошенничество в особо крупном размере») и по ч. 2 ст. 210 УК РФ («Участие в преступном сообществе»), и в этот же день Хасанову арестовали на два месяца, до 9 марта.

«Я вас очень прошу, я вас очень прошу… Детей ведь заберут…»

Сегодня в своем ходатайстве следователь Альмира Садртдинова требовала оставить избранную меру пресечения Хасановой, аргументируя это тем, что обвиняемая, «находясь на свободе, может скрыться от предварительного следствия и суда», а также может оказать «незаконное воздействие на участников производства, сфальсифицировать доказательства». При этом она привела факт, который уже имел место быть:

– Хасановой предприняты попытки фальсификации доказательств с целью пресечения возможности возмещения ущерба. По заключениям бухгалтерской экспертизы, отец Хасановой, получал денежные займы в СКН «Наследие», и задолженность по ним составляет более 9 млн рублей. Из показаний антикризисного управляющего следует, что им Хасановой направлялись письма с целью добровольного возмещения ущерба (в конце 2015 года). Хасанова предоставила документы, дополнительные соглашения о намерении погашения задолженности, имеющейся в собственности у Хасанова. В дальнейшем при обращении с иском в суд о взыскании арбитражного управляющего к отцу Хасановой обвиняемой были предоставлены копии документов об уступке права требования задолженности, некоему Смирнову. Он является директором в ООО «Алтан Групп». Он был допрошен и факт заключения этого договора отрицает. Кроме того, документ датирован мартом 2015 года, то есть до предоставления антикризисному управляющему документов о намерении заключить дополнительное соглашение.

Что касается заболевания Хасановой, оно не является поводом для смягчения меры, заявила следователь.

«Я вас очень прошу, я вас очень прошу… Детей ведь заберут…»

– Хасанова, согласно справке больницы, страдает заболеванием – инсулинозависимый сахарный диабет без осложнений – с 2016 года. Однако согласно постановлению правительства, утвержден перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, и среди эндокринных заболеваний указаны тяжелые формы сахарного диабета с осложнениями, с нарушениями функций жизнедеятельности организма, – отметила Садртдинова.

– Вот вам, следствию, известно о том, что Хасанова Роза Рашитовна оказывала какое-либо давление на свидетелей? – поинтересовалась адвокат обвиняемой Евгения Алтынова после выступления следователя.

– Такие факты не зафиксированы, – ответила она. – Но учитывая, что основными свидетелями по уголовному делу являются работники, которых Хасанова лично знает, не исключена такая возможность.

– То есть это ваше предположение, правильно я понимаю?

– Это мнение следствия, – сдержанно ответила Садртдинова.

«НА ЭТОМ НАСТОЯЛА ГЛАВНЫЙ БУХГАЛТЕР. ОНА СКАЗАЛА, ЕСЛИ Я НЕ СОГЛАШУСЬ, МЕНЯ ЗАМЕНЯТ, УВОЛЯТ»

Между тем, предварительное следствие по делу о финансовой пирамиде идет уже больше двух лет. Сроки неоднократно продлевались. В последний раз – 21 декабря 2017 года до 28 марта 2018-го. Таким образом, к концу марта будет уже 30 месяцев, как следователи ищут концы. На данный момент арестованы трое. Помимо Хасановой и Нигматуллина это основатель «Наследия» Ринат Нурисламов.

«Я вас очень прошу, я вас очень прошу… Детей ведь заберут…»

– Я работала в Набережночелнинской «СКН» бухгалтером с 2010 по 2015 год, – рассказала сегодня Хасанова в суде. – Моими непосредственными руководителями были главный бухгалтер, а также генеральные директора, которые время от времени периодически менялись. С 2013 года мне Нигматуллин Ильдар предложил стать учредителем организаций в нескольких городах. В связи с этим провели собрание, где я изучила устав этих организаций, и ничего противозаконного не было, никаких моментов о том, что будут совершаться преступления. Я согласилась, потому что на этом настояла главный бухгалтер. Она сказала, если я не соглашусь, меня заменят, уволят. А в связи с тем, что у меня семья, мне нужна была работа. Я согласилась стать учредителем, подписала протоколы. Дальше в деятельности этих организаций я участия не принимала. Там были генеральные директора и деятельность они вели сами. Позже я также направила…

– Обстоятельства все эти не надо, – прервал женщину судья. – Давайте перейдем к семейному положению. У вас двое детей. Возраст, пол?

– 10 и 14 лет. Девочки, – тихо ответила Хасанова.

– Они где сейчас находятся?

– Сейчас они у моей родной сестры (Гульшат, жены основателя «Наследия» Рината Нурисламова, – ред.)

«Я вас очень прошу, я вас очень прошу… Детей ведь заберут…»

– Где родители ваши?

– Родители проживают в Балтасинском районе. И по поводу договора переуступки долга я хотела сказать, – вернулась к сути дела женщина. – Данный договор мне принес в 2015 году второй соучредитель Нигматуллин Ильдар и сказал, что мне нужно подписать его, так как Набережночелнинская «СКН» уже банкрот и не может платить по своим долгам, а деньги нужно вернуть в Украину, а он там является учредителем этой украинской организации. У меня была доверенность на подписание таких договоров, я и подписала его. А позже уже, в 2016 году, к отцу приехали с этим договором люди и начали требовать деньги. Все деньги, которые он брал у «СКН», оформлялись по договорам займа, где он расписывался и брал на себя ответственность. Он вкладывал эти деньги в производство плетеной мебели, эти деньги никуда не уходили. Он их вернул.

Женщина продолжала рассказывать. В свою защиту она отметила, что за два года следствия, находясь на свободе, ни разу не нарушала дисциплину.

– Я всегда была на связи со всеми следователями, всегда отвечала на их звонки, приходила на все следственные действия. Я даже повода не давала подумать, что могу скрыться. И когда меня приглашали на 9 января, позвонили заранее моему адвокату 25 или 26 декабря, я не сделала попыток скрыться, я ждала 9 января и пришла. Я не могу убежать, у меня двое несовершеннолетних детей, я завишу от лекарств, я этого делать не буду. А что касается того, что я могу повлиять на потерпевших и следствие, в судебном заседании, которое было 10 января, следователь Садртдинова сама подтвердила судье, что на сегодняшний день все потерпевшие и свидетели уже допрошены.

«Я вас очень прошу, я вас очень прошу… Детей ведь заберут…»

Адвокат Евгения Алтынова подчеркнула в своем выступлении, что следствие не учло, что у ее подзащитной двое детей на иждивении, за которыми некому присматривать (это, кстати, впоследствии приняло неожиданный поворот и вышло боком самой Хасановой).

– Решен вопрос о содержании детей? Нет, не решен! – заявила адвокат. – У сестры у самой маленькие дети. Один – вообще новорожденный. Каким образом будут дальше содержаться, учиться эти дети? Кроме того, в материалах дела имеется заявление Хасановой о досудебном сотрудничестве, однако в связи с тем, что оно было оформлено как-то неправильно, ей было отказано.

Алтынова попросила отказать в ходатайстве и рассмотреть вопрос либо о домашнем аресте, либо и вовсе оставить Хасанову под подпиской о невыезде. Тем более, что она готова всячески сотрудничать.

– Я обращалась с вопросом о заключении со мной досудебного соглашения, сама позвонила следователю, – рассказала обвиняемая. – Мне сказали, чтобы я сначала рассказала все, что я знаю, и потом со мной заключат соглашение. Мы так и сделали. 22 ноября 2017 года я рассказала все, но через две недели мне по почте пришел отказ. Потом я спросила у следователя, можем ли мы сейчас оформить его так, как положено по закону. Мне сказали: «Все равно с вами не заключат это соглашение», – вспоминала женщина. – Я прошу учесть, что у меня двое детей, они мне каждый день пишут письма с вопросом, когда я приеду домой. Прошу учесть все это и избрать домашний арест. Я вас очень прошу, – успела добавить Хасанова до того, как судья удалился в совещательную комнату.

«Я вас очень прошу, я вас очень прошу… Детей ведь заберут…»

«НЕМЕДЛЕННО НЕОБХОДИМО РЕШИТЬ ВОПРОС О ПЕРЕДАЧЕ ДЕТЕЙ ОРГАНАМ ОПЕКИ И ПОПЕЧИТЕЛЬСТВА»

Решение суда Роза Хасанова слушала с закрытыми глазами. Но суд, вынося свой вердикт, практически сразу обозначил, что ходатайство следствия подлежит удовлетворению. Во внимание было принято, то, что Хасанова обвиняется в совершении тяжкого преступления, в деле большое количество потерпевших и материальный ущерб в особо крупном размере.

– У суда есть основания полагать, что Хасанова осведомлена о тяжести инкриминируемого ей деяния и, находясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда, оказать давление на участников дела и воспрепятствовать эффективному расследованию. Изложенные обстоятельства не позволяют суду сделать вывод о возможности применения более мягкой меры пресечения.

Также судья перечислял, что порядок задержания в отношении женщины соблюдался и не нарушался, а также нет каких-либо данных, свидетельствующих о невозможности содержания Розы Хасановой под стражей.

– Доводы обвиняемой и ее защитника о том, что Хасанова не намерена скрываться от следствия и оказывать давление на участников дела, а также наличие у нее двух несовершеннолетних детей, учитывается судом при принятии решении. Однако не могут служить безусловным основанием для отказа следователю в удовлетворении ходатайства. Доводы защиты о том, что следствие ведется длительное время и за этот период Хасанова не нарушила меру об обязательстве о явке, также не является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства.

«Я вас очень прошу, я вас очень прошу… Детей ведь заберут…»

Что касается заболевания Розы Хасановой, было отмечено, что суду не были представлены сведения о том, что обвиняемая страдает тяжелой формой сахарного диабета, а также о наличии каких-либо осложнений или о необходимости длительного лечения.

Оставив Хасанову до 9 марта под стражей в СИЗО-2 Мензелинска, суд также принял решение и по несовершеннолетним детям обвиняемой:

– Дети находятся у сестры, но она не в состоянии за ними ухаживать. Поэтому немедленно необходимо решить вопрос о передаче детей органам опеки и попечительства, – обозначил судья.

Обвиняемая глубоко вздохнула и чуть было не упала, но прислонилась к решетке и удержалась на ногах.

– Я вас очень прошу, я вас очень прошу, – обратилась к адвокату Хасанова после того как судья удалился из зала. – Детей ведь заберут…

«Я вас очень прошу, я вас очень прошу… Детей ведь заберут…»

Женщине явно стало плохо. Разговор адвоката и обвиняемой продолжился уже за закрытыми дверьми.

Chelny-biz.ru